В злобных северных водах

В злобных северных водах на утёсе хохлатом жил старик. Его хата перелётною птицей меж камней исполинов угнездилась, чтобы никто её больше не тронул, потому что она не хочет лететь никуда. Даже им перелётным сладостен дом долгожданный. Там, где могут они наконец умереть. К камням хилые деревца прислонились, чтобы хоть немного согреться, но продолжали дрожать, околевая. Тянулись они к просветам в кронах деревьев-исполинов, выживших, не сломавшихся под порывами злого ветра. Холодно здесь, холодно. Увидев тепло потянулись они к человеку и стенами дома стали под его умелой рукой. Он одинок - человек. Сюда пришёл умереть он однажды, да всё не умрёт. 100 лет по скалам он ходит. И оттого так много, наверное, что никогда не считал. Но он помнит от века до века каждое движение и вздох природы. Людей здесь нет, он забыл язык их, ужимки их не помнит. И думает он звуками, и шелестом, и свистом, весенним пением птиц, роптаньем суровых пенных вод. Забыл он речь и, сгорбившись, молчит. Горит очаг из веток сложен, бросает искры на одежду. Сидит старик как камень недвижим. Он так сидит подолгу и говорит с огнём глазами.