Евсеич

Евсеич сидел за столом и точил карандаш. В дверном проёме робко показалась Дашенька.

- Можно? - спросила она сиплым шопотом. 

- Зачем пожаловала? - не повернув головы спросил Евсеич.

- Я пришла, чтобы ... - запинается Дашенька

- Ну говори же, чего тебе?

Набрав побольше воздуха в лёгкие, Дашенька выпалила: 

- Мы с родителями переезжаем и мы с вами больше никогда не увидимся. И я принесла вам подарок.

Спокойно точивший карандаш Евсеич при слове "подарок" будто ожил, вполоборота повернулся к Дашеньке и удивленно уставился на неё.

Потом, смутившись, нервно забарабанил пальцами по столу и резко сказал:

- Ну давай сюда, раз принесла, погляжу.  

Тут неожиданно Дашенька звонко захохотала.

- Ты чего? - сверкнул глазами старик.

- А помните, как я сяду играть, а вы мне по батарее, по батарее молотите!? А сам музыкант ещё!

Евсеич вспомнил.

- Дура же ты, аккордами по башке лупила. - шутливо сказал он.-

А что я музыкант, сказки всё это, ты в них веришь что ли? 

- Я - верю, - твёрдо сказала Дашенька.

- Ну подарок дашь или нет? - не терпелось Евсеичу.

Дашенька быстро подлетела к стоящему в углу комнаты пианино и открыла крышку.

Евсеич хотел остановить её, но слова "не тронь" замерли у него на губах при первых же аккордах и утонули в вихре звенящей, зовущей, стремящейся ввысь музыки. 

Евсеич плачет.